Как работает помощь другим странам
После начала полномасштабной войны России против Украины Польша оказала Украине огромную поддержку, особенно в первые месяцы вторжения, когда сотни тысяч беженцев нашли безопасное укрытие в нашей стране. Это было время огромной солидарности, как общественной, так и институциональной, — повод для гордости и международного признания. Несколько лет спустя мы подводим итоги нашей поддержки в 2022–2023 годах и, по сути, подходим к ее радикальному сокращению.
Одна из форм поддержки — официальная помощь в целях развития (ОПР). Ее концепцию сформулировала в 1960-е годы Организация экономического сотрудничества и развития: это финансовая и материальная помощь, которую институции стран-доноров передают в определенные страны и многосторонние организации для поддержки развития и благосостояния. Такая концепция не предусматривает военной помощи, а, как известно, в случае Украины это — значительная часть поддержки. На практике помощь — это не доктрина, а конкретные финансовые или материальные трансферы стране-бенефициару для достижения определенной цели. Как правило, составляется договор о том, что предоставляет донор, а что получает бенефициар. Часто это связано с определенными усилиями со стороны бенефициара, например, со строительством современной энергетической сети или с поддержанием линии фронта, как в случае Украины. Стороны должны подводить итоги проекта, а не выражать благодарность за оказанную помощь.
Польша присоединилась к ОПР в 2004 году после того, как взяла на себя политическое обязательство перед Европейским союзом по созданию институциональной системы предоставления помощи и систематическому увеличению ее финансового объема как минимум до 0,33 % ВВП к 2015 году. На протяжении многих лет Польша сохраняет объем ОПР на уровне около 0,15 % ВВП. За вопросы, связанные с ОПР и гуманитарной помощью отвечает Департамент сотрудничества в области развития Министерства иностранных дел. К 2022 году сформировалось небольшое профессиональное сообщество из государственных и неправительственных организаций, активно участвующих в этой сфере внешней политики.
Поскольку это часть внешней политики, важно сравнить масштаб усилий Польши в сфере ОПР с другими странами, по крайней мере с государствами ЕС. Например, в 2016 году с показателем в 0,15 % ВВП мы находились в конце общеевропейского рейтинга, причем, nota bene, наравне с нашими соседями по региону. В Центральной Европе оказание помощи занимает политически не значимую нишу в сфере международных отношений, тогда как для скандинавских стран и Западной Европы это уже устоявшееся и важное направление внешней политики. Среди лидеров: Швеция (0,95 %), Дания (0,75 %), Германия (0,7 %), Нидерланды (0,65 %).
Что говорят цифры
Роль и размеры помощи, оказываемой Польшей, резко возросли после начала полномасштабной войны России против Украины в 2022 году. Государственные учреждения представляли данные так, чтобы создать исключительно положительный образ Польши, применяя методологические матрицы с учетом ВВП за 2021 год, а не за 2022 или 2023. Это позволило Польше подняться на первое место среди стран-доноров, например, в 2022 и 2023 годах, благодаря чему сложилось впечатление, будто она сильнее, чем это следует из данных, рассчитанных по стандартной методике, то есть в соотношении с ВВП за текущий год.
Здесь я говорю о презентациях трех государственных институций: Канцелярии президента Республики Польша, Канцелярии Совета министров и Министерства иностранных дел. При первом знакомстве с методом представления данных бросается в глаза то, что каждая из этих институций готовила свои материалы самостоятельно, хотя, теоретически, МИД, который обладает соответствующими полномочиями, мог бы координировать такую работу. Почему это имеет значение? Отчеты обеих канцелярий были разовыми проектами, тогда как МИД Польши ежегодно ведет статистику польской ОПР, и именно эти данные останутся в архивах Евросоюза и Организации экономического сотрудничества и развития.
Польские полицейские во время разминирования территории Украины. Источник: Польская полицияМатериал Канцелярии президента носит ознакомительный характер. Приложив определенные усилия, можно сделать вывод (хотя это и не указано прямо), что рекордные 4,91 % — это сумма помощи за 2,5 года в соотношении с ВВП 2021 года. Таким образом, исходя из одной неизменной точки отсчета (например ВВП 2021 года) и учитывая растущий ВВП в последующие годы, можно фактически получить механизм для установления новых рекордов.
Отчет Канцелярии премьер-министра — это единственное исчерпывающее описание участия Польши, в частности ее граждан, институций (гражданских и военных), органов местного самоуправления, неправительственных организаций, предпринимателей и религиозных организаций в многомесячной акции солидарности с Украиной. В отчете представлена методика формирования данных. Она была однако заимствована не в Государственном статистическом управлении (GUS), ОЭСР или ЕС, что, на мой взгляд, представляется естественным для государственных учреждений, а в Институте мировой экономики в Киле, Город в Германии, столица земли Шлезвиг-Гольштейн. который в своих отчетах о помощи Украине в качестве точки отсчета использовал ВВП за 2021 год. В результате формируется представление о масштабной помощи, что укрепляет имидж Польши как лидера в поддержке Украины: ведь речь идет о выделении средств, составляющих более значительную часть экономики — 3,82 % ВВП вместо показателя, который получился бы при расчете на основе более поздних и, соответственно, более высоких значений ВВП за 2022 и 2023 годы.
Пересчитаем 25 миллиардов евро из отчета Канцелярии премьер-министра в проценты от ВВП за 2022–2023 годы. Совокупный ВВП Польши за 2022–2023 годы — около 1660 миллиардов евро. Таким образом, 25 миллиардов по отношению к этой сумме составляют примерно 1,7 %, вдвое меньше показателей 3,82 % и 4,91 %, представленных соответствующими канцеляриями. Для обычного налогоплательщика, не эксперта, очевидна практика, при которой государственные учреждения комментируют данные, как правило, сопоставляя их с ВВП того года, в котором были произведены соответствующие расходы. Выделение примерно 1,7 % ВВП в условиях эффективно функционирующей экономики и институциональной системы было политически смелым и необходимым шагом, который однако не создавал значительного риска для государственных финансов.
Большинство СМИ транслировало оптимистичный тон отчетов Канцелярии президента и Канцелярии премьер-министра, редко прибегая к фактчекингу и, как правило, не запрашивая актуализацию данных, в отличие от GUS.
.jpg?updatedAt=1762167159183&tr=w-600%2Ch-400%2Cq-65%2Cfo-center)
Выделение помощи — теория и польская практика
Большинство польских государственных институций и СМИ представляют объемы помощи Украине в духе статистического оптимизма: чем больше цифры, тем лучше. Почему? Потому что относительно крупные цифры могут подкреплять ощущение политической силы, при этом они выполняют не только статистическую, но и символическую функцию. Другие возможные причины: чтобы прямо или косвенно включить помощь в переговорную стратегию, направленную на продвижение собственных интересов в Украине; чтобы иметь повод прибегать к риторике ожидания благодарности от украинцев.
Варшавские автобусы, переданные Николаеву. Источник: Мэрия ВаршавыСледует отметить, что требование компенсации или благодарности, а также политическое обусловливание предоставления помощи широко представлены в польских СМИ и стратегиях многих политических сил. В последние месяцы это уже стало нормой. Как оказалось, разговоры о поддержке Украины с упоминанием различных условий и ограничений — это эффективный инструмент в руках польских политиков, выступающих за дистанцирование Польши от Украины и маргинализацию помощи.
В самой Украине польская поддержка тоже играет особую роль и получает специфическую интерпретацию. Украинские соцсети, лакмусовая бумажка общественных настроений, транслируют такие реакции: «Благодарность — это не поводок и не ошейник! Помощь — это не право собственности. Солидарность — это не лицензия на унижение».
Помощь имеет смысл тогда, когда она приносит пользу бенефициару, а помогающий чувствует удовлетворение, зная, что бенефициар распорядился ею надлежащим образом. Мнение о том, что украинцы (особенно военнослужащие на фронте) помощь, предоставленную Польшей и другими донорами, использовали и продолжают использовать правильно, имеет достаточно веские основания.
Мы, поляки, сами уже проходили через подобный опыт: до вступления Польши в Европейский союз помощь с Запада поступала к нам широким потоком, и никто не использовал в отношении нас «аргумент благодарности».
В начале 1990-х, когда ход и судьба польских реформ были непредсказуемыми, многие страны, несмотря на риск неудачи, оказывали нам всевозможную техническую и финансовую помощь, поддерживая развитие потенциала рыночной экономики, создание эффективных современных государственных институтов, реформирование законодательства и реализацию социальных программ. Аналитикам польской внешней политики я предлагаю попробовать найти ответ на вопрос: как нам удалось превратить помощь, которую получала Польша на протяжении всего периода трансформации, с начала 1990-х, в зону забвения.
Помочь и заработать
Военная помощь Украине от стран Запада поступает в разных формах: в виде прямого финансирования, в частности, в рамках формата «Рамштайн», Украинская контактная группа по вопросам обороны. Объединяет более 50 государств — 32 страны НАТО и 25 других государств, поддерживающих украинскую армию поставками военной техники. в форме сотрудничества между оборонно-промышленными комплексами, а также в виде поставок оружия в Украину. Когда говорится о данных, связанных с военной поддержкой, так называемые пожертвования (безвозмездную помощь) и продажи нередко объединяют, называя их предоставленной «военной помощью».
Польская военная поддержка в форме безвозмездной помощи к середине 2026 года достигла примерно 16,45 миллиарда злотых, причем 90 % этой поддержки было предоставлено в 2022–2023 годах.
Неимоверные усилия приложил польский оборонный сектор, особенно в первые недели и месяцы полномасштабной войны, когда в других странах только принимались решения о поддержке Украины. Передача значительных партий танков Т-72, гаубиц Krab и систем Piorun произошла стремительно. Все эти системы вооружения получили положительные отзывы украинских военных, а Piorun и Krab уже на долгие годы стали польскими экспортными товарами.
Читать далее
Данные о польском экспорте оружия за последние годы впечатляют стремительным ростом. Информация об этом содержится в отчете МИД Польши. Экспорт польского оружия в Украину в 2022–2024 годах составил около 4,8 миллиарда евро. Согласно данным о торговом обороте между Польшей и Украиной, в 2025 году Украина импортировала оружие на сумму 5,3 миллиарда злотых. Иными словами, за годы полномасштабной войны России против Украины Польша экспортировала военную технику и оружие на сумму 6 миллиардов евро. Это значительно превышает стоимость пакетов помощи, которые были переданы Министерством национальной обороны, — около 16 миллиардов злотых (порядка 3,9 миллиарда евро). Эти каналы поставок оружия в Украину — пакеты безвозмездной помощи и экспорт — раздельны, что подтверждается как отчетом МИД, так и аналитиками оборонной промышленности.
В истории польской торговли оружием за последнюю четверть века еще не удавалось достичь столь высоких показателей экспорта, несмотря на заявленную государством поддержку оборонной промышленности. Из года в год экспорт в этой отрасли достигал 300–400 миллионов евро. За четыре года удалось превзойти результаты предшествующих 25 лет. То есть Польша эффективно зарабатывает на войне, торговля оружием после многих лет стагнации экспорта переживает период роста, а безвозмездная помощь в данном случае играет логичную роль — выражаясь языком биржевой торговли, служит рычагом.
Информация о высоких доходах от экспорта польского оружия в Украину доступна в официальных источниках.
Ведутся переговоры с украинской стороной о передаче самолетов МиГ-29. Передача этих самолетов связана с исчерпанием эксплуатационного ресурса. Передача в дар самолетов станет частью союзнической политики поддержки Украины и обеспечения безопасности восточного фланга НАТО. В то же время в связи с передачей самолетов ведутся переговоры с украинской стороной о предоставлении Польше доступа к выборочным дроновым и ракетным технологиям.
Иначе говоря, речь идет не о передаче в дар, а о переговорах, касающихся бартерного обмена отслужившей свое техники на новые технологии.
По моей инициативе введен принцип взаимности. Мы даем что-то ценное, но взамен ожидаем получить технологии беспилотных систем — речь не обязательно идет о самом оборудовании. Переговоры движутся в правильном направлении, но решения пока не приняты.
Возможно, эти конкретные переговоры и завершатся каким-то обменом. Однако такая схема вряд ли станет эффективным способом удерживать позиции Польши на украинском рынке, поскольку уже неоднократно и мировой рынок, и торговля оружием (несмотря на сильное влияние политического фактора) показывали, что типичные коммерческие сделки купли-продажи и постоянное опережение конкурентов с более высокой вероятностью позволят увеличить экспорт и наладить сотрудничество между оборонными отраслями, чем эксклюзивные бартерные обмены. Подобный тезис обоснован, в частности, рекордными показателями польского экспорта, ростом поставок оружия в Украину нашими европейскими партнерами и конкурентами (Германией, Великобританией, Норвегией и т. д.), а также решениями украинских властей и предпринимателей о возвращении Украины на мировой рынок вооружений. Украина активно ищет партнеров для развития собственной индустрии беспилотников в рамках так называемой Drone Deal.
Высказывания главы Министерства национальной обороны и заявления других представителей ведомства касательно обмена МиГов на дроны я расцениваю как свидетельство того, что Польша решила кардинально сократить военную помощь Украине, о чем трудно объявить публично. Почему было принято решение о сокращении военной помощи Украине — официально неизвестно.
Люди — людям
Обычно в статистике разделяются государственная помощь и частная, то есть поддержка от неправительственных организаций. Хотя очевидно, что оказание помощи стало частью культуры филантропии и даже массовой культуры, пристальное внимание по-прежнему направлено именно на государственную поддержку. Стоит, однако, отметить, что в истории польского альтруизма и филантропии 2022 год оказался особенным. Во главе угла польской поддержки Украины после февраля 2022 года стояла бескорыстная и непрерывная помощь миллионов поляков миллионам украинцев. Украина, по крайней мере на несколько месяцев, сплотила польское общество.
Многое в сфере помощи произошло в Польше впервые в столь беспрецедентных масштабах и форме: огромное количество волонтеров и инициатив, а также частных лиц, которые поддерживали как мигрантов, так и волонтеров; высокий уровень самоорганизации и организации помощи; много частной помощи: предоставление жилья, транспорта, покупка продуктов, передача самых разных вещей в пункты сбора. Впечатляли разнообразие и количество регулярных инициатив: передача транспортных средств, доставка лекарств и продуктов питания, образовательные инициативы, обучение и повышение квалификации, юридическая помощь, культурные и благотворительные акции.
Волонтерская помощь на польско-украинской границе, 2022 год. Источник: Caritas PolskaЯрким примером, открывающим новую главу в истории польской благотворительности, стало участие предпринимателей, которые предоставили Украине помощь на сотни миллионов злотых. Масштабы поддержки со стороны польского бизнеса в 2022 году впечатляли. Появилось множество инициатив, отличавшихся внушительными организационными, логистическими, инфраструктурными и финансовыми масштабами: Łańcuch Dobrych serc («Цепочка добрых сердец») Рафала Соника, Рафал Соник — польский предприниматель и автогонщик, победитель ралли «Дакар» 2015 года и девятикратный обладатель Кубка мира FIM в гонках на квадроциклах. Известен также своей благотворительной деятельностью. Kazar Group, Corporate Connections, Pomoc dla Ukrainy («Помощь Украине») от службы доставки InPost.
Большинство саморегулируемых организаций польского бизнеса привлекало своих членов и зарубежных партнеров к оказанию помощи Украине: Польский совет бизнеса, Польско-украинская экономическая палата, Национальная экономическая палата, «Работодатели РП», Существующая с 1989 года организация, объединяющая польских работодателей. Конфедерация «Левиафан» Неправительственная организация, созданная в январе 1999 года и представляющая интересы польского частного бизнеса. и т. д. Польские предприниматели по сей день придерживаются однозначной позиции: Украину необходимо поддерживать и участвовать в ее восстановлении.
Стоит также сказать о многообещающих данных польско-украинского товарообмена: в 2022 году он составил около 73 миллиардов злотых, в 2023 году — около 71 миллиарда злотых, а в 2024 году достиг 77 миллиардов злотых. В торговом обмене между двумя странами по-прежнему преобладает польский экспорт.
Благодаря эффективной юридической помощи со стороны польского бизнеса украинские граждане смогли без проблем перевести свои компании из Украины в Польшу либо зарегистрировать новые предприятия с нуля. К настоящему моменту у нас в стране работает порядка 30 тысяч украинских компаний. Польша остается одним из важнейших торговых партнеров Украины в мире, причем с пассивным для Украины торговым балансом. Импорт товаров преобладает над экспортом.
От культуры солидарности к упрощенному реализму
Сначала поляки демонстрировали дух и культуру солидарности в самом широком и наивысшем их проявлении. А теперь, в духе узко понимаемого реализма, помощь ставится в зависимость от степени украинской благодарности или якобы «неблагодарности», то есть сокращается; она становится инструментом, используемым в интересах польского оборонного сектора; блокируется в соответствии с требованиями польских групп интересов (как в случае с приостановкой транзита украинского зерна через Польшу); отрицается, потому что «это не наша война»; ограничивается, потому что беженцам не положена социальная помощь. К тому же, масштабы польской помощи уменьшились в разы, а порой звучат призывы вообще ее прекратить. К счастью, все еще есть немало поляков, готовых помогать и дальше — например, организаторы многочисленных благотворительных сборов, таких как получившие недавно широкий резонанс акции по закупке генераторов для Украины.
Для наших партнеров из ЕС и НАТО, а также для Украины ситуация остается деликатной, и наш «реалистичный» подход к оказанию помощи, как правило, публично не комментируется. Во времена, когда многие прежние методы и принципы международных отношений подвергаются переоценке, большинство европейских стран продолжает оказывать Украине поддержку, предоставляя денежные средства и вооружение; они по-прежнему убеждены, что оказание помощи — это стратегически выгодная политика.
Европейская дипломатия берет на себя обязательства и ответственность за оказание помощи Украине и характер этой поддержки. Стоит еще раз привести примерные данные, теперь — за 2024 и 2025 годы. ЕС и европейские государства становятся главными партнерами и союзниками, в том числе в сфере финансовой, технологической и военной помощи. С января 2024 года по октябрь 2025-го европейские государства передали Украине помощь на сумму около 100 миллиардов евро. Вклад Польши за этот период составил порядка 4 миллиардов злотых (меньше 1 миллиарда евро). Некоторые страны продолжают оказывать значительную (в процентном отношении к ВВП) финансовую поддержку Украине, в особенности — государства Северной Европы и страны Балтии. Речь в данном случае идет о разнице в несколько раз между группами европейских государств. Дания, Норвегия, Швеция, страны Балтии предназначают на помощь Украине около 1 % ВВП, а Германия, Франция и Великобритания — около 0,4–0,6 %.
Следует понимать, что такими данными располагают другие игроки мировой политики (в том числе бизнес-корпорации), а также Украина, соответствующим образом корректирующая свою политику. Возможно, нам, полякам, следует ценить наших партнеров за то, что они иногда не приглашают нас на те или иные консультации: они просто пытаются сэкономить нам время, избавить от расходов на дорогу и неприятной необходимости заявлять, что нам особенно нечего предложить.
Восстановление Украины
Зарубежные партнеры Украины организовали работу по ее восстановлению в формате регулярных конференций Ukraine Recovery Conference, Конференция по восстановлению Украины (Ukraine Recovery Conference, URC) — ежегодное мероприятие, посвященное планированию и финансированию восстановления Украины. В ней принимают участие представители правительств, институтов ЕС, бизнеса, а также общественных организаций. где контролируется постоянная деятельность так называемой Платформы доноров (Ukraine Donor Platform). Очередная конференция состоялась в июне 2026 года в Гданьске. Таким образом, Польша включилась в основное течение работы URC и даже получила статус временного члена Платформы доноров.
Польские организаторы конференции в Гданьске сосредоточились на инвестиционно-деловой повестке. Идея состояла в том, чтобы создать платформу, на которой мировые компании и организации смогут заявить о том, что намерены участвовать в восстановлении Украины.
Польша представляла финансовую поддержку, но преимущественно в форме кредитных инструментов Банка Национального хозяйства (BGK) и гарантий Корпорации по страхованию экспортных кредитов (KUKE), а не грантов или безвозмездной помощи. Зато о поддержке такого рода в Гданьске заявили международные организации (ЕС, Всемирный банк, Европейский инвестиционный банк). Тогдашняя премьер-министр Украины Юлия Свириденко сообщила, что речь идет о 160 договорах на общую сумму 10 миллиардов евро. Польша последовательно выступала в роли не-донора даже на встрече в формате энергетического «Рамштайна». На этой встрече, которая прошла в Гданьске 25 июня 2026 года, было объявлено о передаче 375 миллионов евро на восстановление энергетической системы Украины, включая предложения из США, Латвии и Эстонии.
Такую позицию можно обосновать сложившимся подходом государственного сектора и польского бизнеса к экономической целесообразности оказания помощи и к формату участия Польши в восстановлении Украины. Здесь вступает в силу ультраконсервативная капиталистическая доктрина, согласно которой гранты неэффективны в стимулировании внутренних реформ или в поддержке более бедных государств. Польша начала 1990-х годов в этой логике остается исключением, которое, якобы, подтверждает правило.
С точки зрения как политики, так и бизнеса участие в восстановлении Украины может принести Польше немалые выгоды. Последнее десятилетие, особенно после подписания Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС, вступившего в силу в 2016 году, ознаменовалось стабильным ростом товарооборота между Польшей и Украиной. Российская агрессия не остановила эту тенденцию. Именно Украина становится нашим главным экономическим партнером на востоке, а ее масштабное восстановление открывает инвестиционные и контрактные возможности для многих сфер польского бизнеса. Польский опыт в определенной степени может служить Украине ориентиром в строительстве современной экономики.
Если не помогать, то хотя бы ценить
В официальных документах ЕС и стран, помогающих Украине, перечислены причины этой поддержки: собственная безопасность и безопасность Украины, соблюдение международного права, изоляция агрессора и т. д. Между тем, следует задаться вопросом: стоит ли помогать Украине?
С первых дней агрессии РФ украинские власти и общество демонстрируют необычайную способность к адаптации, сплоченность и решимость, а также поддержку Вооруженных сил Украины.
Украинцы сражаются, потому что они свободны, потому что помнят, что такое советское рабство, и спустя 35 лет независимости не должны ни у кого просить разрешения на существование. Говорить об Украине как о failed state — неверно и несправедливо. Признаки экономической слабости, социальной деградации, фашизации, военной доктрины и практики — я убиваю, значит, я существую, — а также имперского цинизма можно наблюдать как раз в России.
Постоянная помощь Украине, как политическая, так финансовая и военная в этот период стала ключевым дополнением к украинскому общественному капиталу, политическим и военным возможностям страны противостоять агрессору.
Возможно, следует сказать: благодаря украинскому обществу и армии эта помощь дала результаты, — а не утверждать, что без нашей (в том числе польской) поддержки Украина бы не выстояла.
Поддержка и союзнические отношения чрезвычайно важны. Но украинцы, особенно в последние годы, осознали, что свою безопасность нельзя строить исключительно на чужих гарантиях, прежде всего ее нужно обеспечивать собственными силами.
Что дальше?
История польской помощи Украине в масштабах, соответствующих силе и престижу нашей страны, подходит к концу. Тем не менее, я подчеркиваю, что продолжение политики оказания помощи Украине должно быть частью внешней политики Польши. Общества и элиты обеих стран должны помнить, что в их национальных интересах — создание сильного польско-украинского союза в европейской архитектуре безопасности. О пользе такого партнерства свидетельствует и заметная положительная связь между помощью Украине и вкладом украинских беженцев в польскую экономику, ростом торгового оборота, высокими показателями польского экспорта оружия и доходами терминала в Ясёнке. Аэродром Жешув-Ясёнка с 2022 года стал крупнейшим логистическим центром НАТО для военной поддержки Украины.
Для тех, кто помогает Украине, нынешняя напряженность в польско-украинских отношениях, не говоря уже о привычном многочасовом ожидании на границе, становится пресловутыми палками в колеса. Но не будем забывать — кое-что в наших руках. Поэтому необходимо продолжать помогать и включаться в деятельность сотен неправительственных организаций, предпринимателей и компаний, самоорганизующихся групп, поддерживающих Украину. Потому что именно от них сейчас зависят сохранение опыта прошлого и формирование капитала будущего, а также хрупкие добрососедские отношения и польско-украинское взаимопонимание.
Переводчик Ольга Чехова
