В течение нескольких месяцев милиционеры и сотрудники Службы безопасности преследовали икону Ченстоховской Божией Матери, которую возили от прихода к приходу в связи с тысячелетием крещения. Погоня за Богоматерью удивила даже Леонида Брежнева — он спрашивал, в чем тут дело. Лидер польских коммунистов, Владислав Гомулка, объяснял, что странствование иконы — самоуправство, с которым власти должны бороться. Ведь никто не давал разрешения на паломничество! Люди в деревнях украшают дороги, а одновременно тем самым сеют политическую пропаганду.
1966 год — это апофеоз мировоззренческого конфликта между Польской Народной Республикой и Католической церковью в Польше. По большому счету, речь шла о том, кому принадлежит тысячелетнее наследие государства: Церкви или коммунистам, которые считали ПНР венцом польской истории.
Эти события показывают, что победить Церковь в Польше не может никто. Одних это радует, других — печалит, но каждый политик — не только коммунист — должен это понимать.
Спор между Церковью и коммунистами касался… 966 года, ставшего, вероятно, важнейшей датой в истории Польши: тогда князь полян, Мешко I, принял крещение. Это событие выходило за рамки религии и веры. Его считают началом христианизации, и одновременно — началом польской государственности.
Согласно общепринятой — хотя и лишь отчасти правдивой — точке зрения, Мешко I принял крещение от чехов, чтобы избежать немецкой экспансии. Крещение приобщило только формировавшуюся в то время Польшу к кругу государств латинской Европы. Поэтому это событие настолько значимо. Готовиться к празднованию тысячелетия начали за несколько лет. 3 мая 1957 года, примас Стефан Вышиньский огласил Великую Новенну — девятилетнюю подготовку к празднованию Тысячелетия Крещения Польши.
Коммунисты же немного опоздали: только в 1958 году Сейм принял постановление о торжествах по случаю Тысячелетия польского государства.
Власти намеревались не только конкурировать с Церковью, но и усложнять ей празднование. Коммунисты бросили на этот бой 2,5 тысячи политруков. Они ходили от прихода к приходу, точно миссионеры марксизма. В рамках операции под кодовым названием «Настоятель» они расспрашивали священников об их отношении к примасу Стефану Вышиньскому и к Западным землям. Ни одного они в свою веру не обратили.
Читать далее
В обстановке строгой секретности власть продумывала, как сорвать церковные торжества. Главные решения были приняты в Центральном комитете Польской объединенной рабочей партии. Потом план детально дорабатывали власти воеводств. Идеи записывали в секретных документах, которые сохранились до сих пор. Они находятся в архивах Института национальной памяти.
Документы производят сильнейшее впечатление, потому что люди ведь редко прямо говорят, что собираются кому-то ставить палки в колеса. Планы были очень конкретные. Например, чтобы составить конкуренцию религиозным празднованиям, на Силезском стадионе организовали матч Польша — Бельгия. В Сосновце, на искусственном катке, — концерт любительских джазовых коллективов. На улицах Катовице устроили велосипедную гонку, на озере Погория — соревнования по парусному и водно-моторному спорту. В Ченстохове в репертуаре кинотеатров появились интересные фильмы. Эту же тактику использовали во многих других городах.
Архиепископ Кароль Войтыла во время торжественной мессы в Кракове, 1966 год. Источник: Национальный цифровой архив ПольшиИногда на время церковных мероприятий готовили особенно увлекательную программу передач на радио и телевидении. В будни — по вечерам, в воскресенье — круглые сутки. «Особенно в те часы, когда запланированы главные пункты программы церковных празднований, т.е. с 11 до 13 и с 18 до 21», записано в документе.
В Хожуве подготовили встречу с актерами популярного сериала «Четыре танкиста и собака», а по улицам должен был проехать танк, который участвовал в съемках.
Кроме того, власти усложняли жизнь паломникам. Таксистам запрещалось перевозить верующих. Запрещалось пускать их в автобусы, даже при наличии свободных мест.
Но все эти меры лишь отчасти достигали своей цели. На религиозные торжества все равно собирались толпы людей. 14 апреля 1966 года в Гнезно на Холме Леха собралось около 30 тысяч верующих. Властям не помогло то, что в кинотеатрах продавали дешевые билеты на фильм «Фараон» и в город привезли цирк.
В Познани три дня спустя люди пришли на религиозную церемонию с цветами, которые до этого власти раздали для торжественного приветствия маршала Мариана Спыхальского.
Епископат выслал приглашения на празднования по случаю тысячелетия крещения Польши 56 зарубежным католическим общинам. Одно из них привело коммунистов в особенную ярость. Это было письмо, озаглавленное «Посланием польских епископов к их немецким братьям во Христе». В нем прозвучали слова: «Прощаем и просим прощения». Этот христианский посыл возмутил коммунистов, но не понравился он и многим полякам. Послание появилось всего лишь 20 лет спустя после окончания войны, ее помнили все, кроме детей и тех, кто едва достиг зрелости. Прощать немцев, а к тому же еще и просить у них прощения — как подразумевалось, за несправедливость под конец войны, за переселение с Западных земель, вошедших в состав Польши? Немногие готовы были такое принять.
В Кракове церковным торжествам помешали партийные активисты. Они пришли с транспарантами «Не простим» и «Не забудем». К варшавскому костелу Святой Анны привезли три грузовика хулиганов, которые кричали примасу: «Баран, ты баран!» и «Епископы, прочь от политики!» Кроме того, в наказание Стефану Вышиньскому отказали в выдаче загранпаспорта для поездки в Ватикан, где отмечалось начало польского миллениумного года. Во время государственных празднований в Познани товарищ Гомулка обличал примаса Вышиньского: «Какое же, должно быть, у главы польского епсикопата ограниченное и лишенное чувства национальной государственности сознание!»
В первой половине 1966 года конкуренция между коммунистами и Церковью приобрела совсем гротескные формы. 15 апреля во время богослужения в Гнезно, которое совершал архиепископ Кароль Войтыла, раздались пушечные выстрелы, возвещавшие прибытие на государственное мероприятие маршала Мариана Спыхальского. Потом церковное и государственное шествия столкнулись, причем второе пыталось заглушить первое.
Перед главными торжествами, которые были запланированы на май, представители властей встретились с 407 настоятелями приходов ченстоховской и катовицкой епархий и уговаривали их не принимать участия в мероприятиях в ясногорском монастыре.
Кульминационные празднества прошли на Ясной Горе 2–4 мая 1966 года. Само это место — символическое, главное для польских католиков. В расположенный здесь монастырь каждый год стекаются паломничества со всей страны.
Читать далее
По подсчетам Церкви, в ясногорских торжествах приняло участие полмиллиона верующих. Согласно данным Службы безопасности — 120 тысяч. По тем временам это было гигантское мероприятие. А власти боялись, что людей может быть до миллиона.
На центральной площади установили походный алтарь. Богослужение 3 мая длилось пять часов, а важнейшей его частью было оглашение кардиналом Стефаном Вышиньским «Акта предания Польши в материнское рабство Марии, Матери Церкви, во имя свободы Церкви Христовой». Вокруг сновали ни много ни мало 220 офицеров Службы безопасности, экипированные 36 фотоаппаратами и 26 магнитофонами.
Власти, приведенные в ярость успехом, с каким прошли все предшествующие церковные торжества, не дали согласия на приезд Папы Римского Павла VI. Поэтому во время главной миллениумной церемонии на пустом кресле находился лишь его портрет.
Окончательно коммунисты вышли за грань абсурда, когда арестовали Богоматерь. Это произошло вскоре после церковного празднования Тысячелетия крещения.
В 1957 году Церковь объявила, что частью подготовки к годовщине будет странствование по стране Богоматери, так называемая перегринация. Ее самый известный образ (разумеется, копия, а не оригинал) должен был посетить все польские церковные приходы.
Черная Мадонна, икона Богоматери, с 1384 года находится в монастыре на Ясной горе, в Часовне Чудотворного Образа. Легенда гласит, что создатель иконы — святой евангелист Лука, причем нарисовал он ее на досках стола в иерусалимском доме Марии. Согласно более правдоподобной версии, автор иконы — позабытый итальянский художник XIV века.
В течение девяти лет — с 1957 по 1966 год — копия этого образа кочевала по всей Польше. Каждый приход принимал икону с большим почтением. Люди развешивали гирлянды, зажигали лампады и свечи. Во время следования иконы вокруг нее собирались толпы. Ее сопровождали конные процессии по несколько десятков всадников. Ехали рядом и мотоциклисты, и даже велосипедисты и запряженные повозки.
В приходах возводили приветственные арки и ворота, которые власть объявила незаконно возведенными постройками. На дорогах собирались люди — власти заявляли, что они создают помехи движению. Служба безопасности зафиксировала, что в одном из приходов в окрестностях Кракова по случаю прибытия Богоматери был празднично украшен даже дом секретаря партии.
В течение нескольких лет власти изо всех сил мешали проводить приходские торжества и все же позволяли иконе странствовать. Но неожиданно они пошли в атаку. Это произошло во время главных миллениумных торжеств и было похоже на месть за то, что церковное празднование вышло лучше государственного.
Несколько раз в разных местах Польши власти останавливали для проверки документов машину, которая везла икону. Или меняли трассу — в Кракове верующие напрасно простояли несколько часов под ливнем вдоль изначально согласованного маршрута.
После одной из таких остановок Служба безопасности доставила икону в храм в Варшаве. Священники изначально разместили ее в окне лицом к решетке, что очень символично отражало подневольное положение религии в Польше.
Икона Богоматери в Варшаве, 1966 год. Источник: Архив Варшавского кафедрального собора Позднее Церковь решила продолжить перегринацию. И тогда коммунисты решили Богоматерь арестовать.
Служба безопасности и милиция задержали икону 2 сентября 1966 года по дороге из Варшавы в Катовице. Ее отвезли в монастырь на Ясной Горе и поместили под своеобразный арест. Образ вроде бы был в монастыре под присмотром монахов, но прозвучала угроза: если икона покинет эти стены, власти распустят четыре общины Ордена паулинов.
Коммунисты ничего не добились. В храмах вместо иконы стали выставлять пустые рамки. Символичность была мощнейшая. В итоге власть проиграла, потому что на эти торжества приходило столько же людей, сколько до того на перегринацию иконы.
3 марта 1968 года в храме св. Иосифа в Кракове архиепископ Кароль Войтыла — будущий Папа Иоанн Павел II — сказал: «Несмотря на то, что рама иконы пуста, все мы духовно ощущаем присутствие Богоматери Ченстоховской, хотя и думали, что наша вера в связи с этим ослабнет».
Богоматерь просидела под арестом шесть лет. В 1972 году — у власти в Польше вместо Владислава Гомулки был уже Эдвард Герек — один священник из Радома сделал дубликат ключа, на который был закрыт образ. Он украл икону. 18 июня 1972 года радомские верующие ожидали снова увидеть на городских торжествах пустую раму, но Черная Мадонна вернулась.
Переводчик Валентина Чубарова, редактор Ольга Чехова
