Первая встреча с иконой

Основу художественного мировоззрения Ежи Новосельского сформировала, прежде всего, многокультурное окружение, в котором он рос. Художник родился в семье с лемковскими, польскими и немецкими корнями — в 1923 году в Кракове. Раздвоенность его идентичности не раз подчеркивал Тадеуш Ружевич — известный польский поэт и драматург.

Тадеуш Ружевич

У Новосельского один глаз польский, а второй — украинский.

Эта внутренняя двойственность не разрывала Ежи Новосельского, а наоборот — формировала его особое мировоззрение: способность одновременно смотреть на культуру изнутри и извне, видеть в европейском модерне следы Византии, а в иконе — живую современность.

Одно из первых знаковых событий в жизни юного Новосельского произошло во Львове, куда сразу после начала войны переехала его семья. Ежи посетил Национальный музей во Львове Сегодня — Национальный музей имени Андрея Шептицкого во Львове. Научно-художественный фонд митрополита Андрея Шептицкого. — одно из богатейших собраний сакрального искусства в Восточной Европе с уникальной коллекцией икон XIV–XVIII веков.

Ежи Новосельский

Впервые в жизни я столкнулся с великим искусством в такой концентрации и таком количестве. Глядя на эти иконы, я ощущал почти физическую боль. Я не мог перейти из одного зала в другой. Все, что потом я создал как художник, даже то, что внешне казалось далеким, было обусловлено этой первой встречей с иконами во львовском музее.

Художественное образование Новосельский начал в Kunstgewerbeschule — краковской школе художественных ремесел, которая не прекращала работу даже во время немецкой оккупации. Формально здесь обучали ткачеству, настенной росписи и оформлению шрифтов, однако фактически школа стала прибежищем для амбициозных художников и была неофициальной художественной академией. Новосельский учился в классе художника Станислава Камоцкого, который преподавал рисунок обнаженного тела.

Работа Ежи Новосельского. Источник: Kapsuglan / Wikipedia

Параллельно с художественным образованием у Новосельского формировалось и духовное видение. Определяющим опытом стала поездка в Почаевскую лавру в 1942 году — место, которое впоследствии он назовет исходной точкой внутреннего переворота.

Ежи Новосельский

Я, польский художник, духовно родился в Почаевской лавре.

Вскоре после возвращения из Почаева Ежи Новосельский обратился к игумену греко-католического монастыря Святого Иоанна Крестителя в Уневской лавре неподалеку от Львова с просьбой принять его в новициат. Новициат — начальный подготовительный период пребывания в монастыре, во время которого человек испытывает свое призвание и знакомится с монастырской дисциплиной, еще не дав окончательных обетов. В монастыре он сочетал духовное самоуглубление с изучением иконописи, однако из-за болезни был вынужден вскоре покинуть обитель.

В ранних работах Ежи Новосельского религиозная традиция сочетается с современной живописью — в частности, в картине «Обнаженная на фоне пейзажа» (Akt w plenerze, 1940).

Геометрическая абстракция пространства

Сразу после окончания войны, в 1945 году, Ежи Новосельский поступил в Академию искусств в Кракове. Тогда он переживал кризис веры.

Ежи Новосельский

Я утратил веру во время Второй мировой войны. Я думал, что не существует никакой метафизической реальности — а это, по сути, глубоко метафизическое состояние: когда сознание достигает своего абсолютного дна. Именно в этой неопределенности — что я делаю в искусстве? кто я? — я и начал искать метафизические истоки живописи.

Искусствовед Кристина Черни отмечала, что период неверия Новосельского начался приблизительно тогда, когда он находился в львовской больнице: художник лечил воспаление суставов, полученного после росписи церкви. Вероятно, его атеистическое мировосприятие того времени было вызвано военными переживаниями — в частности, тем, что он стал свидетелем ликвидации гетто.

Кристина Черни

Эпизод атеизма Новосельского продолжался 12 лет, затем он вернулся к вере, к православию. И сам отмечал, что это была уже совсем другая вера — не юношеская и наивная, а зрелая.

Абстрактные картины Новосельского того периода экспонировались на Первой выставке современного искусства в Кракове в 1948 году и произвели сильное впечатление на представителей послевоенного авангарда.

С полотен Новосельского исчезла фигура человека, доминировавшая в его раннем творчестве. Художник все чаще создает абстрактные композиции, в которых важную роль играли геометрические формы, в частности, крупные треугольные элементы — своеобразные метафоры нематериального измерения, такие как на полотнах «Абстракция 1950», «Абстракция 1958».

Эти картины часто называют геометрическими абстракциями, хотя, по словам самого художника, это были не столько эксперименты с формой, сколько попытки найти «пространство, в котором мы живем после смерти».

Ежи Новосельский органично вписался в международный художественный контекст своего времени. В 1956 году его работы выставлялись на XXVIII Венецианском биеннале; в 1959-м — на биеннале в бразильском Сан-Паулу; в 1960-м — в Нью-Йорке; а также — на выставках в немецком Бохуме и британских Эдинбурге и Лондоне. Кроме того, художник присоединился к кругу краковских авангардистов, которые искали свободу вне официальной эстетики. И, в отличие от многих современников, не стремился разрывать с традицией — скорее, пытался трансформировать ее в авангард.

Картина Ежи Новосельского «Город у подножия гор». Источник: Национальная галерея искусств Zachęta / Wikipedia

Пространство, напоминающее сцену

В конце 1940-х Новосельский почти полностью отошел от выставочной деятельности — прежде всего, из-за давления соцреализма и официальных канонов, к которым он не смог приспособиться.

Ежи Новосельский

Я сидел дома и рисовал. Не умел подстраиваться. Дело даже не в том, что не хотел — это было за пределами моих возможностей.

Именно тогда Ежи Новосельский переехал в Лодзь: его супруга получила работу сценографа в местном кукольном театре «Арлекин», а он возглавил художественный отдел Государственной дирекции театров кукол. Так художник очутился в мире театра — не столько по призванию, сколько по необходимости. Позже он назовет этот период «эпизодом с куклой», а себя — «отодвинутым на обочину художественной жизни».

Анджей Щепаняк, искусствовед

Для него эта работа в роли сценографа кукольного театра стала возможностью приобрести опыт в создании костюмов, кукол и сценографии для таких театров как «Пиноккио» и «Арлекин» в Лодзи, «Банялука» в Бельско-Бялой и Театре кукол в Гданьске.

Декорации Новосельского не просто дополняли действие, а формировали сценическое пространство — четкое и ритмичное. Этот опыт глубоко повлиял и на его живопись: изображенные фигуры напоминают актеров, вписанных в строго структурированный, почти театральный мир — они статичные, но не застывшие; напряженные, но не гротескные.

Тогда же Новосельский вновь стал обращаться в своем творчестве к теме сакрального. Несмотря на давление системы, ему удалось выполнить первые заказы для церквей в Кракове, Люблине, Белостоке. Он работал над полихромиями — настенными росписями, сочетавшими традиционную иконопись с цветовым языком модерна. Опыт работы в театре заметно сказался на церковных росписях, выполненных Новосельским — каждая композиция выстраивалась, как отдельная визуальная драма, где смысл передавался не словами, а цветом и ритмом форм.

В своих воспоминаниях Новосельский отмечал, что храм и театр имеют много общего: обоим требуется пространство, подготовленное к приходу сакрального. Именно эта логика сцены — места для явления — оставила глубокий след в его искусстве.

Пресвитерий с фресками Ежи Новосельского в костеле Провидения Божия в Варшаве. Источник: Адриан Грицюк/ Wikipedia

Тело как икона

В 1971 году Ежи Новосельский создал одну из характерных для своей живописи композиций — «Женщина на фоне города». В центре произведения — фигура обнаженной женщины, изображенная обобщенно, без индивидуальных черт. Ее тело выстроено из плоскостей цвета, с четко очерченными линиями, без натуралистических деталей. Позади нее — упрощенный урбанистический пейзаж: фрагменты архитектуры, стены, геометризованные формы, лишенные перспективы.

Это не портрет в традиционном понимании. Фигура изображена не как конкретный человек, а как условный образ. Тело функционирует как элемент композиции. Городской фон не создает иллюзии пространства, а, скорее, выполняет роль абстрактного полотна, которое усиливает статичность и отстраненность сцены.

Образы Новосельского вообще лишены психологизма и эмоционального измерения. В этих фигурах часто ощущается нейтральность — они не передают нарратив, не обращаются к зрителю, не комментируют событий. Их присутствие сосредоточено на форме, цвете и контуре — визуальных средствах, составляющих суть композиции.

Плоскость, которая держит пространство

Одна из определяющих черт живописи Ежи Новосельского — плоскостная организация пространства: он сознательно отказывается от глубины и перспективы, создавая плоские, двумерные композиции, близкие к иконописной традиции. Они построены на сопоставлениях: теплых и холодных цветов, фигуры и фона, насыщенных форм и свободных зон.

В полотнах Новосельского этого периода прослеживается родственность с фреской и мозаикой — не как стилизация, а как принцип построения изображения. В целом его живопись не стремится рассказывать истории или иллюстрировать сюжеты. Картины построены как целостные визуальные структуры, в которых каждый элемент обретает смысл лишь в контексте общей композиции.

Особым авторским проектом Ежи Новосельского стала греко-католическая церковь в городе Бялы-Бур на севере Польши, где в 1970-х годах он выступил не только как живописец, но и как архитектор.

Картина Ежи Новосельского «Узкоколейка». Источник: Wikipedia

Манекены, нудистки, спортсменки

В 1980-90-х Новосельский вновь начал писать женские фигуры — не как портреты конкретных людей, а как условные, почти абстрактные образы. Сам он в шутку называл их «нудистками» или «манекенами», подчеркивая, что речь идет не об эротике, а о попытке соединить телесное и духовное в одной форме. Женское тело для него было средством высказывания о чем-то большем — о границе между видимым и невидимым.

Ежи Новосельский

Полное соединение духовного с телесным, эмпирическим, для меня происходит именно в фигуре женщины. Если художника интересует телесность, попытка соединить духовное с материальным миром, то вполне естественно, что его начинает интересовать именно облик женщины.

В этот период Новосельский также обращается к шелкографии, Трафаретная печать, при которой краску продавливают резиновым шпателем (ракелем) через сетку с мелкими ячейками. которая давала возможность серийно создавать изображения без потери четкости и композиционного равновесия. Кроме того, по авторскому замыслу, эта техника помогала максимально упростить образ и свести изображение не к описанию, а к структуризирующему элементу.

Живопись как метафизический акт

Могила Ежи Новосельского в Кракове. Источник: Zygmunt Put Zetpe0202 / Wikipedia

После завершения работы в Лодзи Новосельский вернулся в Краков, где преподавал в Академии искусств, продолжая рисовать и работать над храмовыми росписями. В 1980–90-х годах его творчество было особенно интенсивным: он работал и над сакральными циклами, и над светскими композициями, оставаясь одной из ключевых фигур польского искусства второй половины ХХ столетия.

Ежи Новосельский умер в Кракове в 2011 году. Его наследие хранится в многочисленных музейных коллекциях, сакральных интерьерах и частных собраниях — не только в Польше, но и за ее пределами, в частности, во Франции (полихромия церкви в Лурде), США, Канаде, Германии и других странах.

В 2022 году в Изабелине, неподалеку от Варшавы, на чердаке местной приходской церкви святого Франциска Ассизского была обнаружена керамическая мозаика с образом святого покровителя храма. Эта работа Ежи Новосельского, над которой он трудился в начале 1980-х, была внесена в реестр культурного наследия Польши.

Переводчик с украинского Сергей Лукин, редактор Ольга Чехова