48-секундное видео. Его вполне достаточно, чтобы понять, что происходит. Плохая связь, помехи. Усталый мужской голос передает по рации: «Шолом на связи, Шолом на связи. Потихоньку собирайтесь. Собирайтесь. Плюс, плюс. Где точка сбора?»
Фоном слышны взрывы, вой и лай собак. Видно безлюдные улицы, вывороченные из стен окна, осиротевшие пятиэтажки, опустевший частный сектор. Не осталось никаких напоминаний о том, что здесь когда-то была жизнь.
Посреди грязи, разбросанных кирпичей, пенопласта и консервных банок — потерявшийся щенок. Ему не больше месяца. Он не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Возможно, из-за голода. Щенок ищет сосок мертвой матери или просто грызет ее труп.
В конце видео звучит мужской голос: «Бахмут. 30.12.22 года».
Видео опубликовала на своей англоязычной странице в фейсбуке Shelter Friend – Ukraine Марина Болоховец — волонтер из Днепра: «Щенок со мной. Всего мы вывезли шесть душ. Вероятно, это была последняя возможная эвакуация из ада. Я не в состоянии описать весь УЖАС страданий животных».
Вскоре выяснилось, что щенок из видео — мальчик, и у него есть сестренка.
Марина Болоховец держит щенка из Бахмута. Фото: Марина БолоховецМарина и до 24 февраля помогала бездомным животным. Когда началась полномасштабная война, она не только их не бросила, но и приняла под свою опеку много новых. Сейчас на содержании волонтерки 700 собак, среди которых есть те, что попали в ее приют с разных направлений фронта.
«Днепр — первый большой город от линии фронта, которая, кстати, окружает его с разных сторон, — отмечает Марина. — Наши военные очень добрые, они спасают кого могут. Я принимаю от них всех собак, затем пристраиваю их в Польше и других странах. Сейчас нашим животным как никогда нужны семьи».
В свое время Марина познакомилась с полькой Александрой Струковской-Лизак, психологом, которая когда-то взяла из ее приюта собаку. После этого женщины поддерживали теплые дружеские отношения. С первых дней полномасштабной войны Марина взялась спасать своих четвероногих подопечных, а Александра активно ей помогала.
Читать далее
Марина организовала сложный процесс оформления документов для животных и нашла людей, которые согласились перевозить их через границу. И уже 12 марта удалось привезти в Польшу первых четвероногих, в том числе щенка из видео и его сестренку. Они попали к волонтерке Юстыне Сендкевич в приют «Булинково — место для щенков» Fundacja Bulinkowo — Miejsce Dla Szczeniąt. в Лодзинском воеводстве.
Юстына с детства помогала бездомным животным, поэтому сразу поняла, что нужно делать, и знала, что именно может сделать: «У меня уже был опыт волонтерства в приюте. Когда началась полномасштабная война, я решила создать что-то свое. Мы с друзьями организовали приют — одна бы я не справилась».
Юстына Сендкевич. Источник: архив Юстыны СендкевичЮстыне пришлось найти дополнительную физическую работу, которой она занималась иногда по 12 часов в сутки, чтобы содержать приют. «Почти ежедневно я работаю в приюте вместе с другом, Блажеем Банаховичем. Мы кормим животных, убираем за ними, лечим их. Нам помогают мои подруги: пишут объявления и делают фотосессии собак».
Юстына занимается процессом устройства животного в семью от «а» до «я»: общается с потенциальными хозяевами, проверяет заполненную ими анкету, выясняет, есть ли дома у кандидатов необходимые условия для приема собаки, дает советы новым владельцам.
Посмотрев видео из Бахмута, Юстына сразу откликнулась и предложила, чтобы малышей отправили к ней. «Когда их привезли, они были ужасно исхудавшими, постоянно ели и не могли наесться. Мальчика мы назвали Бахмутом, девочку — Иренкой».
Юстына рассказывает, что в 2022 году ей звонило очень много желающих взять спасенную в Украине собаку. Тогда она смогла найти дом для нескольких десятков собак. «Сейчас, к сожалению, звонков значительно меньше. Из-за ограничений, связанных с документами, украинские псы уже не так часто доезжают до нас, и мы, в основном, занимаемся польскими собаками», — рассказывает Юстына.
***
Мы с мужем Глебом давно мечтали о собаке, но раньше у нас не было возможности ее завести. Когда началась полномасштабная война, а с нею весь этот ужас, мы, помимо всего прочего, думали о животных в Украине, которые остаются беззащитными. В июле 2022 года я ездила в родной Харьков и собственными глазами видела в Салтовке очень много животных, брошенных на произвол судьбы. И в Варшаву вернулась уже с твердым намерением взять щенка из Украины.
Мы с Глебом наткнулись на объявление: песик Бахмут ищет семью. Имя говорит о многом. Фото щенка были очень светлыми, сразу видно, что это — ребенок, которого нужно любить и оберегать. Мы позвонили Юстыне, сфотографировали наше жилье и заполнили анкету из девятнадцати вопросов — в частности, написали, сколько времени будем проводить с малышом, что готовы к расходам, в том числе и непредвиденным.
Формальности заняли недели две. Наконец Юстына решила, что мы подходим малышу, и уже в апреле мы приехали за нашим щенком. «Он бегал во дворе и как будто ждал нас. Немного стеснялся и прятался за Юстыну, но проявлял интерес», — вспоминает Глеб.
Марианна, Глеб и Бахмут. Фото: Kanaplev and Leidik / Новая ПольшаНа прощание Юстына подарила Бахмуту игрушку и поцеловала его. Видя ее отношение к щенкам, я понимала: здесь он был в безопасности.
Малыша мы везли полтора часа. В машине постелили одеяло, на которое он лег и за всю дорогу ни разу не пошевельнулся. Я сидела рядом, гладила его и представляла, что этому маленькому живому комочку довелось перенести.
Добравшись до дома, мы наивно считали, что щенок устал в пути и сейчас мы только спокойно прогуляемся, чтобы он сделал свои дела. Но стоило нам выйти на улицу, Бахмут начал прятаться, скулить, прижался к земле всем своим тельцем. Ему было очень страшно. Мы решили не травмировать малыша и отнесли его домой.
Его уже ждали лежанка и мисочка с едой. Бахмут даже сейчас съедает все за считанные секунды — такое впечатление, что он до сих пор помнит тот голод.
Первые два дня щенок не выходил из кухни, а потом сам попросился спать с нами. Самым приятным для нас было, когда он в первый раз выбежал встречать нас с работы. Это незабываемое чувство: открываешь дверь, а щенок в коридоре тихонько выглядывает из-за угла, а когда понимает, кто пришел, радостно прыгает и энергично виляет хвостом.
Помню наш первый приезд к ветеринару. Юстына дала нам книжечку здоровья щенка, где было указано его имя. Прочитав, ветеринар сказал, что это страшное имя, и что он знает о боях за этот город. С тех пор мы зовем малыша уменьшительным именем — Бахтик.
Пес Бахмут. Фото: Kanaplev and Leidik / Новая Польша«Сейчас самое страшное для Бахтика — прогулки, — рассказывает Глеб. — Он не хочет выходить из квартиры: переступить порог для него означает опасность. Дома и на улице — это две разные собаки. Дома Бахтик уверенный, спокойный, откликается на свое имя. На улице он растерян, не реагирует, когда к нему обращаешься».
Обычно мы выносим его на руках. Иногда он может пройтись самостоятельно, но при этом очень пугается мужчин, велосипедов и машин: сразу прячется в высокой траве или кустах.
А еще Бахтик очень боится ночной темноты и постоянно лает. Страх переполняет его настолько, что в такие моменты он никого не слышит. Мы с Глебом стараемся его успокоить, говорим с ним, и Бахтик постепенно перестает нервничать.
Недавно он впервые при нас услышал гром и начал искать укрытие в квартире — тоже сильно перепугался. Звуки салюта на Новый год станут для него тяжелым испытанием. Может быть, мы спустимся в подземный гараж, чтобы он ничего не слышал.
Читать далее
Кинолог Варвара Фролова рассказала нам, что у Бахтика с рождения не слишком крепкая нервная система, на что наложилась еще и травма пребывания под постоянными обстрелами. Он еще щенок, поэтому есть шансы что-то исправить, пока организм формируется. Но сильная травма (например, громкие взрывы), пережитая Бахтиком в таком раннем возрасте, может остаться на всю жизнь и в некомфортных для него местах вызывать стресс. Очень многое также зависит теперь от нас с Глебом.
Марианна с Бахмутом. Фото: Kanaplev and Leidik / Новая ПольшаБахтик, прежде всего, остается ребенком. Хулиганит, ворует носки и прячет их. Недавно он начал играть с игрушками, выучил команды «сидеть», «лежать» и «дай лапу». Умная и очень ласковая собака, ни капли агрессии. Но когда он сталкивается с чем-то непонятным, может рычать и лаять.
Пес Бахмут. Фото: Kanaplev and Leidik / Новая Польша«Мы перечитали много книг о собаках, — рассказывает Глеб, — но так и не нашли четких ответов на вопрос, как вести себя с собакой, травмированной войной». Зато нам очень помогает поддержка близких: родителей, друзей и даже соседей. Они верят в нас, советуют запастись терпением. Многие наши знакомые заметили разницу в поведении Бахтика вначале и теперь — говорят, виден прогресс. Например, во время прогулок он стал проявлять заинтересованность другими собаками.
Кстати, мы нашли контакты людей, которые взяли сестренку Бахмута, Иренку. Они тоже живут в Варшаве, поэтому мы надеемся на встречу.
***
Мы отправили Марине фотографии подросшего Бахмута: на одной он отдыхает на солнышке, зажмурившись и высунув язык, а на другой — тихо сопит в собственном домике, который специально для него изготовил украинский бренд Bronzedog. Его привезла из Харькова мама, решив, что это будет укрытие для Бахтика. Так и случилось: Бахмут прячется там, отдыхает, хранит лакомства и украденные носки.
Пес Бахмут. Фото: Kanaplev and Leidik / Новая ПольшаМарина обещала переслать эти фото военным, перевозившим животных в приют на эвакуационном микроавтобусе. Надеемся, они живы и здоровы.
В спасении Бахмута участвовало много людей: военные, украинские и польские волонтеры, перевозчики, благотворители. Но не всем украинским животным суждено было выжить.
Вследствие полномасштабной российской агрессии в Украине погибло более шести миллионов домашних животных, уничтожено как минимум пятьдесят тысяч дельфинов в Черном море. В тыловых областях количество кошек и собак в приютах выросло в среднем на 20–30 %, в прифронтовых регионах — на 60 %, а в населенных пунктах рядом с фронтом — на все 100 %. Подавляющее их большинство — бывшие домашние животные.
Более восьмидесяти видов животных в Украине находятся на грани вымирания из-за военных действий РФ.
Россияне оккупировали восемь заповедников и двенадцать национальных парков. Вследствие вражеских ударов сгорело приблизительно 23 286 гектаров леса. На их восстановление понадобится почти десять лет. То же относится и к почве: 18 2880 квадратных метров земли загрязнено вредными веществами, которые негативно влияют на животных и природу.
Перевод с украинского Сергея Лукина
